velta_1 (velta_1) wrote,
velta_1
velta_1

Category:

Ответ профессору Надежде Павловской

 вот на эту публикацию: http://old.novayagazeta.ru/data/2008/kentavr12/02.html

"Часть первая: "КТО КРАЙНИЙ?" 

Симптомы заболевания российской науки описаны в целом верно. Хотя, увы, ничего нового автор не сообщила. У меня, правда, есть маленькая ремарка по поводу того "недостатка", что преобладает фундаментальная тематика в ущерб приложениям
Мне кажется очевидным, что приложения - это, собственно, выход в практическое применение достижений именно фундаментальной науки. Поэтому "преобладать" они никак не могут: надо, чтоб было что "прикладывать". Но это, собственно, всего лишь пересказ статьи одного из предыдущих Кентавров.

Но вот ответы на сакраментальные вопросы "что делать и кто виноват", как почти всегда в статьях о науке, повергли меня в полный шок.
Не потому, что у меня нет претензий к ВАК. Напротив, хотя я очень мало знаю об этой организации (только один член лично знаком, да и тот не из нашего отделения) - претензии у меня есть. А именно - если моя кандидатская в лохматые годы утверждалась ровно 3 месяца, а докторская во времена не столь отдаленные - полгода, то кандидатские моих вчерашних аспирантов зашкаливают за год. Что означает, помимо чисто морального раздражения, еще две вполне материальных вещи: потерю годовой кандидатской надбавки и возможность защищенного в срок аспиранта загреметь в армию.
Вторая претензия - это несообразные требования к специальности работ. В нашей молекулярной области сплошь и рядом работа выполняется на стыке всего, чего угодно - от синтеза биологически активных соединений (одноименная специальность 02.00.10), мимо исследования действия полученных соединений ин виво и ин витро (молекулярная биология 03.00.03 и биохимия 03.00.04), с применением биофизических методов (03.00.02) и до фармакологических исследований (номер не помню.
В последнее время ВАК требует указывать ВСЕ. И одновременно чтоб оппоненты тоже были - по всему. Поскольку в кандидатской 2 оппонента, а в докторской 3 - очевидно, что задача неразрешима.
Не так давно у нашей сотрудницы случился отлуп из ВАК и повторная защита прекрасной работы - по причине того, что были указаны 2 специальности, а оба оппонента имели одну из них (одну и ту же).
Объяснять, что такое повторная защита диссертации - думаю, не надо. И утраченную кандидатскую надбавку за 2 года волокиты подсчитать каждый сможет.

Между тем, этих, как и прочих анекдотически-бюрократических проблем проф. Павловская в деятельности ВАК не усмотрела. Зато усмотрела многое другое, и даже по пунктам, которые я перечислять не буду, потому что недоумение у меня общее по всем пунктам.

Как происходит защита диссертации? Сначала ее пишет соискатель. Потом читает научный руководитель (в случае докторской - консультант, хотя это не обязательно). Потом - член ученого совета, которого просят представить диссертацию к защите. Потом ученый секретарь читает автореферат с точки зрения таких формально требуемых вещей, как новизна, практическая ценность, отражение результатов в статьях и проч. Потом диссертацию читают оппоненты (2 кандидатских, три докторских). Потом ведущая организация рассматривает ее на своем коллоквиуме. Потом некоторые добровольцы пишут отзывы на автореферат.
Потом происходит защита, с работой знакомится ученый совет. Все члены которого заранее (за месяц) ознакомились с авторефератом, и могли бы сказать все, что об этом думают. Желающие могут также ознакомиться и с диссертацией, которая в течение того же месяца до защиты находится в свободном доступе библиотеки учреждения.

И уже ПОТОМ это все попадает в ВАК. ВАК иногда назначает "черного оппонента", но как правило это случается лишь в случае сомнительных и скандальных работ. Либо при сильно не единогласном голосовании, либо при наличии отрицательных отзывов, либо по какой-то кляузе непосредственно в ВАК. Работы, идущие через "черного оппонента" вообще могут не утверждаться годами(!).

Что предлагает проф. Павловская? На основании того, что в ВАК попадает халтура либо в виде плагиата, либо бездоказательных утверждений и необоснованных выводов и т.п. - она предлагает, по сути, ВАКу подменить собой ВСЕ перечисленные выше инстанции, от руководителя до ученого совета (последний косвенно, впрочем, упомянут), и начать при утверждении разбирать работы по существу! Искать ошибки в выводах, в статистике, в эксперименте...
Можно примерно прикинуть, сколько народу должно работать в ВАКе или на ВАК, чтоб каждая диссертация попадала еще к одному-другому специалисту, который ревизовал бы мнения и решения всех предыдущих инстанций, и через сколько лет до ученого доходила бы его заслуженная степень, если б ВАК выполнил эти требования.

Можно долго и отдельно разговаривать, кто виноват в прохождении плохих работ - но свалить это на ВАК, мягко говоря, абсолютно ошибочно и технически невозможно.


Часть вторая - несущественная.

Ремарка вне двух основных тем, по поводу двух вещей: публикаций по теме диссертации, и противоположных результатов разных работ.

Я, работая в науке 35 лет, не поняла, что такое "научная публикация в центральной(???) печати"
Я понимаю, что СМИ бывают центральными, региональными, зарубежными, ведомственными и всякими другими. Научные журналы не бывают центральными или региональными (хотя зарубежными бывают, но как правило международными, японцы печатаются на английском языке в журнале, издательство которого находится в Дании). Научные журналы делятся по иному принципу - на рецензируемые и не рецензируемые. В первых публикуются статьи, прошедшие двух анонимных независимых рецензентов. Или не публикуются - если не прошли. Если мнения рецензентов разделились - дается третий рецензент.
Во вторых - можно публиковать все, что угодно. Что мы наблюдали на примере моей любимой проф. Ермаковой, которая своих ГМ-кормленных крыс опубликовала в журнале "Экос информ", и в гробу она видала, что ее результаты не воспроизводятся ни в одной лаборатории мира, и что все рецензенты указывают на некорректную постановку опыта, вранье в статистике и неверно представленные результаты!
Еще замечательное место - это Доклады РАН. Если в авторах член академии, или если любой член академии (по любой специальности) представил статью в журнал - она идет без рецензента. Поэтому импакт у журнала что-то ноль целых хрен сотых, и репутация соответствующая.

Так вот, если под "центральной прессой" понимаются рецензируемые журналы - то совершенно нелогично выглядит подробно описанная претензия к двум работам, из Перми и из Новосибирска, где (судя по автореферату диссертации) двумя учеными были получены противоположные результаты.
Сразу возникает вопрос - а статьи где? Где были напечатаны эти противоположные результаты, кроме автореферата? Где можно видеть эксперимент?
Потому что противоположные результаты, если из статей видно, что обе работы выполнены грамотно и экспериментально безупречны - это совсем не всегда плохо. Это иногда - дверь в открытие. Потому что, сравнив методики, можно понять, чем отличаются подходы, приводящие к разнонаправленным результатам, и разбираться далее. Что уж никак не "аннигилирует" обе работы, а лишь стимулирует дальнейшие исследования.
Еще более дикой выглядит претензия "сопоставить с зарубежными данными невозможно"
Елки-палки! Невозможно ли - это тема отдельного сообщения.
Но если бы было возможно - что бы это означало?
А это бы означало, во-первых, что наши замечательные приоритетные диссертационные работы в Новосибирске и в Перми не имеют необходимого фактора научной новизны. Если д-р Смит из Массачусетса уже это делал, и можно сопоставить - так зачем то же самое делали в П. и Н.? И как такая дисертация защищена? С формулировкой "впервые в России?" "Впервые в Перми?" Коллеги - это не есть новизна. Наука интернациональна.

А во-вторых, если на основании "сопоставления" выяснится, что д-р Смит совпал с Новосибирском и противоречит Пензе Перми - мы априори поверили заграничному ученому, как непререкаемому авторитету? Мы такого низкого мнения о собственных работах? Так простите, "как вы лодку назовете - так она и поплывет."(с)



Часть третья "Как пройти в библиотеку, или назад в будущее". Преамбула.

Извините, что я тут целую книгу пишу. Я бы с удовольствием напечатала бы это где-то в другом месте - да куда уж нам, с суконным рылом... А молчать об этом совершенно невозможно.

В качестве преамбулы - абсолютно документальная история, имевшая быть где-то в начале 80-х.
Жил да был в США ученый-биолог, звали его Арнольд Локшин. И были у этого ученого коммунистические убеждения, причем вполне активные, он в ихней компартии состоял, и много выступал по политическим поводам. За что его, понятно, во времена холодной войны в родной Америке не очень любили. И даже гнобили его научный талант, работать, типа, мешали.
А у нас Арнольда зато очень даже любили.
И решил проф. Локшин эмигрировать в наш развитой социализм, где его ценят и понимают. И эмигрировал.
Встретили его с большой помпой и восторгами. Тут же создали под него новую лабораторию в Онкоцентре, с самым зашибенным на то время оборудованием, со штатом из лаборантов-сотрудников - работай не хочу.
И начал Арнольд работать. По новой для него тематике, как вы понимаете.

А когда профессор начинает работать по новой тематике - что он с самого начала должен сделать? Правильно, литературу почитать. Чтоб не изобретать велосипед, а напротив, для пользы дела пристроить чужие наработки, как трамплин для великого прыжка к Нобелю.

Интернета не только в СССР, но и в США тогда не водилось. Профессор посидел, помозговал и написал список из 102 наименований статей, с которыми он хотел бы за недельку-другую ознакомиться. Чтоб, значит, сформулировать направление исследований. И послал с этим списком лаборанта в библиотеку.
(далее рассказывал непосредственно тот самый лаборант, надрываясь от хохота).
Через полчаса лаборант вернулся с двумя (из 102) журналами, и сообщил следующее:
1) в библиотеке остальных 100 журналов нет.
2) примерно половины хатребованного в России нет вообще;
3) остальную половину можно заказать по МБА в Ленинке, БЕН и НТБ. В течение месяца.
4) с полученных журналов ксерокопии снимать в принципе можно, но:
а) лимит на лабораторию 100 стр. в месяц (это примерно 5 статей);
б) ксерокс стоит в первом отделе и на каждую статью нужно оформить заявку с указанием цели копирования, подписать у 5 человек вплоть до директора института и представителя КГБ.

Уж не знаю, что себе подумал Арнольд Локшин, столкнувшись с реальным воплощением своего коммунистического идеала. Может, в идеале разочаровался, может, решил, что работа все-таки важнее... Однако взял ноги в руки Арнольд - и бегом побежал в свое посольство и обратно в Америку, где его так несправедливо гнобили. И, как в известном стишке, "больше о нем ничего не слыхали".

Часть третья "Как пройти в библиотеку, или назад в будущее". "Амбула."

Я имею моральное право недоумевать, поскольку каков бы ни был почтенный возраст проф. Павловской - она вряд ли старше меня более, чем на 10-15 лет.
Я отдаю себе отчет, что нам с ув. проф. Павловской гораздо сложнее учиться управляться с интернетом, чем нашим младшим коллегам. Поиск статьи в журнале с известным наименованием, по известной тематике и (возможно) с известными авторами или годом издания, который у автора статьи занял 10 дней - занял бы у меня, вероятно, пару часов. Может быть, даже день. Но я бы не стала тратить этот день - а попросила бы коллегу 1982 г.р., или сына 1984 г.р. - и они бы мне это сделали за 10 минут.
(Не так давно один наш юный зарубежный коллега с недоумением узнал, что научные журналы, оказывается, не в сети только болтаются, а печатаются на бумаге, как настоящие книги! И, уверяю Вас, проблем с поиском информации этот коллега никогда не испытывал, хотя слово "библиотека" применяет только к геномным библиотекам и клонотекам).

Если бы из уважения к нашим сединам наши научные библиотеки вновь стали бы выписывать кучу научных журналов, начиная от тридцатитомника бельштейна и кончая Occup. Med, а на наши собственные статьи мы опять стали бы получать запросы на открытках, и рассылали бы любезно выданные 25 экземпляров оттисков наиболее симпатичным коллегам (потому что на всех не хватит) - библиотеку нам пришлось бы заимствовать у бр. Стругацких. Вкупе с сапогами-скороходами, в который грубый Корнеев бегал по этой библиотеке аж до 127 километра.
Потому что число научных журналов (только по наименованиям) за последние 20 лет увеличилось в 5-10 раз. И даже если выписать все, что были 20 лет назад - это будет 10% от потока сегодняшней информации.
Сколько это стоило бы государству - это отдельный вопрос.

Да, из интернета часто вываливается бесплатно только резюме. Но, простите - за деньги вываливается полный текст. Не говоря уже о том, что большинство журналов обеспечивают свободный доступ к свежим статьям до полугода срока.
Да, за деньги. А журналы мы будем выписывать - не за деньги? А возить их из всех стран мира вагонами - даром?
И в какие библиотеки? Сколько экземпляров мы должны выписать, чтоб не только в Москве можно было почитать, а в Новосибирске с Пензой тоже?
А столько экземпляров вообще - существует в природе?
Какой тираж (бумажный) у того же Occup. Med?
Не знаю. Но вот у родимого журнала Биохимия (который переводится на английский и вывешивается в интернете) тираж, извините, 700 экземпляров.
Так сколько у нас библиотек?
А если закупать только в Ленинку - то как должны работать в Перми и Новосибирске?

В общем, это все вопросы риторические. И, повторяю, я вполне отдаю себе отчет, что пожилой даме затруднительно резво пользоваться современными источниками информации. Как говорится (вполне самокритично, ко мне это тоже относится) "старую собачку новым фокусам не научишь".
Старость - не радость.
Но, извините, и не повод тащить всю науку назад в середину 20 века. За нами - молодые. Они - не за нами даже, они впереди нас. И мы просто не имеем права тащить их с собой. И даже предлагать это.

ФСЁ! 
Извините за внимание.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments